YouTube   VKontakte   Facebook   Twitter   Google+   Instagram

Periscope   Livejournal   Ok   Blogspot   Pinterest   Написать письмо

 "Философия и политика". Выпуск 18 RSS News

АВТОРСКИЕ ПРОГРАММЫ > Философия и политика

Выпуск 18. Абсолютизация единичного как основа позитивизма и политические выводы из него

Философия и политика

Скачать в мр3 (16 Мб) >>

Перейти к перечню выпусков >>

Текстовая версия

 Здравствуйте, уважаемые товарищи! В этой беседе я затрону проблемы философской доктрины под общим названием Позитивизм. Это доктрина имеет отношение и, даже, непосредственно базируется на философской номинализме, то есть на абсолютизации единичного. Что же такое позитивизм? Позитивизм возник как некая отрицательная реакция на всю предшествующую философию в середине 19 столетия. Родоначальником позитивизма по праву считается французский философ Огюст Конт, который именно в середине 19 столетия публикует свой шести томный курс как раз философии позитивизма. Все шесть томов я излагать не буду, прежде всего, разберёмся с самим термином – позитивизм – он принадлежит Конту. Откуда он этот термин берёт или производит? Конт рассматривает этапы познания человечества. И этот исторический путь он разделяет на три момента, на три этапа. Первый этап познания – теологический. Тогда всё объяснялось творением, промыслом Божьим, но ничто не объясняло самого Бога. Никакой науки и философии тогда ещё не существовало. Этот период Огюст Конт считает самым продолжительным, и он здесь прав, правда, он не знал, что человечеству 100 000 лет, в середине девятнадцатого столетия считалось, что этот возраст около 30 000 лет. Тем не менее, самый продолжительный период в развитии человеческого познания – это теологический. Постепенно, медленно развивается человеческое производство, пишет справедливо Конт, кстати, он мог на тот момент уже познакомиться с основными работами Маркса и Энгельса. Постепенно развивается человеческое производство, техника, производительность труда; человек постепенно освобождается от почти полной зависимости от природы, в связи с этим, он начинает размышлять об окружающем мире без поклонов в адрес придуманных им божеств, без жертвоприношения уже выходит на охоту или на рыбную ловлю. Тут уже появляются, по Конту, первые намётки не теологического, а метафизического познания. В устах Конта метафизика, метафизическое познание почти тождественно философскому. Это ещё до-Гегелевская традиция отождествлять термин философия с термином метафизика. Не буду подробно вдаваться в эту историю, Гегель-то уже определил метафизику как антидиалектику, но Конт упорствует, термин метафизика он употребляет по-старому.

Так вот философский период в развитии познания. Чем он отличается от теологического (по Конту)? Он отличается тем, что была попытка найти какие-то естественные причины мира. Но философия не ищет какие-то причины конкретных процессов, а ищет всеобщие причины природы, всеобщие причины общества и человека, какие-то субстанциональные начала в философии. И находит. Находит какие-то сведения о философском понимании начал мира. Скажем, первый известный нам древнегреческий учёный Фалес таким началом считал воду. Это всеобщее начало. Вода может уплотняться и становиться камнем, разряжаться и становиться воздухом и так далее. Разные предлагались начала. Гераклит уже началом считал огонь этой всеобщей субстанцией: «всё живёт жизнью и смертью огня» - я цитирую Гераклита. Дальше были варианты атомистической концепции: всё, что существует – есть атомы и пустота – Это Демокрит, и эта концепция просуществовала до конца 19 столетия почти без изменений. Но искались какие-то всеобщие, неизменные начала мира, хотя атомизм отходил чуть-чуть, выбивался из этой традиции всеобщего. В атомизме, конечно, всеобщим началом, всеобщим субстратом являются атомы, они всеобщи хотя бы потому, что они вечны, неизменны и непроницаемы: вот три отрицательных момента, антидиалектических, конечно. Тем не менее, философия занималась поиском каких-то всеобщих начал и сущностей: атомы и пустота, или что-то ещё, эфир – это гораздо в позднее время Декарт выдвинул концепцию эфира. Конт утверждает, что поиск такого субстрата ничего не даёт человеческой практике. Если вы утверждаете, вслед за Гегелем, который был для Конта ещё живым примером, что всё, что есть – есть абсолютная идея и разные варианты её воплощения, что вам это даёт? Даёт ли это что-нибудь практике? Для деятельности не даёт ничего. Поэтому Конт критикует философию. Философия была нужна тогда и там, где не было конкретной науки, раскрывающей конкретные, единичные причины, единичных же вещей и процессов. Погоня за всеобщим – это философия, это метафизика и ничего для практики она не даёт. Вы же не хотите вбить всеобщий гвоздь во всеобщую стену, вы же хотите вот этот, конкретный гвоздь с конкретными характеристиками вбить в эту, конкретную стену, которая имеет конкретную структуру, конкретно поддаётся или не поддаётся этому конкретному гвоздю и так далее. Поэтому человеку в практике полезно иметь знания не о всеобщем, а о конкретном единичном. Как только такие знания появляются, а они появляются вместе с появлением конкретной науки – естествознания, тогда и появляется позитивная наука. Конкретными науками Конт считает физику, химию, биологию – три кита естествознания. После этого появляется позитивная стадия научного познания. Почему позитивная? Положительная. Дословный перевод французского термина. То есть познание, которое даёт что-то положительное для человеческой практики. С этого момента метафизическая стадия должна уйти в прошлое, она должна уступить место позитивной, положительной науке, которая, с точки зрения Конта, рассматривает конкретные причины, конкретных вещей, то есть единичные причины единичных вещей и процессов. Конт, конечно, не прав. Всякая наука и всякое познание – это познание общего, а не единичного. Единичное, абсолютно единичное, просто непознаваемо. Давайте на простейших вещах. Что вот это у меня в руках [В.П. показывает наручные часы]? Часы. Значит, это единичное мы сопоставляем с общим, с часами вообще. Но это не означает, что есть часы вообще. Но как всякие конкретные часы, эти конкретные часы обладают объективно общими характеристиками. Не субъективно, как считали номиналисты, а объективно общими характеристиками. И так все остальные предметы. Если мы что-то познаём, то мы познаём что-то объективно общее целого класса предметов, и это отражается в нашем понятии, в исходной форме мышления. Но Конт как-то этого не понимал, или не хотел понимать, и всё настаивал на конкретно единичном.

Конт основатель позитивизма. К нему присоединились Джон Стюарт Миль и Герберт Спенсер. По имени и фамилии вы понимаете, что он английские философы. Я назвал первых трёх представителей позитивизма или, лучше сказать, представителей первого этапа позитивизма. Но как-то не все учёные и философы поверили Конту. Философы с трудом вообще могли поверить в эту антифилософию. Поскольку позитивизм отрицает философию, она уже не нужна, позитивная стадия познания наступила. Кто ж поверит из философов, что философия уже не нужна – тогда и он не нужен. Учёные естественники тоже не могли согласиться с Контом. Почему? Потому что они хорошо понимали, что задачей естественной науки является открытие законов, а закон – это форма всеобщего. Поэтому Конт явно абсолютизирует единичное. На этом критическом основании ряда учёных первый позитивизм вместе с авторами ушёл в историю.

В конце 19 столетия возникает позитивизм, связанный, прежде всего, с двумя именами – это Эрнст Мах, выдающийся физик того времени и совсем не выдающийся философ того времени, основатель так называемого эмпириокритицизма Рихард Авенариус. Сам термин «эмпириокритицизм» принадлежит Авенариусу. Как перевести этот термин на русский язык? В дословном переводе это критика опыта. Рихард Авенариус считает, что человеческий опыт в его словестном выражении должен быть подвергнут критическому анализу и очищен от всего того, что непосредственно к конкретному, единичному не относится. Отчего он должен быть очищен? Прежде всего, от философских терминов, таких как: всеобщая причина мира, абсолютная идея, мировая воля, мировой разум, всеобщая субстанция и так далее. От всех этих философских терминов и надо очистить науку. Наука опытная, значит, надо очистить опыт. Эмпириокритицизм более закрепился в названии за вторы этапом позитивизма нежели, чем махизм. Что же предлагали нового Мах и Авенариус? Я рассказал об Авенариусе, что он только неологизм новый произвёл, а Мах? Мах написал работу «Анализ ощущения или отношение физического к психическому», которая вышла в самом конце 19-ого столетия и появилась в руссом переводе в первые годы 20-ого века, если мне не изменяет память, в 1905 году. Вот эту работу читает Владимир Ильич Ульянов-Ленин. Он понимает опасность этой философской позиции для тогдашней политики, для тогдашней революционной борьбы. Мах наполняет свою работу философскими рассуждениями и вовсе не физическими, знаменитое число Маха он выводил в другой работе. Мах пишет, что люди всё время занимаются тем, что в своём сознании удваивают мир. Есть физический мир, состоящий из неких физических элементов, они сами по себе существуют без того, что мы их знаем или не знаем, а есть мир психических элементов, психических образов, и это то, что дано нам в наших ощущениях. С точки зрения Маха, такое удвоение мира носит путаницу в познание, чтобы этой путаницы избежать, надо это удвоение ликвидировать. Каким образом? А достаточно считать, что вот то, что нам дано – то и существует. А нам что дано? Наши ощущения. И Мах буквально повторяет то, что до него, в начале восемнадцатого столетия за двести лет до Маха, писал родоначальник субъективного идеализма Джордж Беркли. То, что мы считаем объективным миром – есть не что иное, как комплекс психических элементов, пишет Мах, то есть наших ощущений. Мир – есть комплекс наших ощущений, Беркли примерно тоже самое и утверждал. Что наши ощущения нам несут? Единичное. Значит, то, что нам дано – это единичное. По существу, опять возвратились к сенсуализму Локка, к абсолютизации единичного, но на основе новых словечек: психические элементы и физические элементы. Нет чтобы сказать: объективные и субъективные элементы, нет, выдумали новые термины. Мах среди физиков имел очень большой авторитет, кстати, это и у нас сейчас встречается: какой-нибудь авторитет, скажем, доктор технических наук, доктор биологических наук, неважно, начинают рассуждать о каких-то философских проблемах и всегда делают ошибку. Почему? Потому что сознание их сформировано как сознание специалистов в узкой, практически единичной области, а чтобы в философские рассуждения вдаваться, нужно уже мыслить в категориях общего.

Вот обо всём этом и пишет Владимир Ильич Ульянов-Ленин в своей, единственной по существу философской, но большой и солидной работе «Материализм и эмпириокритицизм». Работа вышла в печати в 1909 году. Для России это был период разгрома Первой Русской революции, это реакция, участники революции сидят по тюрьмам, в том числе и соратники Владимира Ильича Ленина, уже тогда большевики. А в это время, вместо того чтобы писать политическую книгу или, хотя бы, брошюру, Ленин погружается в национальную библиотеку в Лондоне и пишет философскую книгу «Материализм и эмпириокритицизм». Непосредственно ни слова о политике. Соратники Ленина восприняли это как отступление вождя революции, во всяком случае, вождя большевизма, потому что он не был вождём первой русской революции, но вождя и признанного лидера и автора, от дел революции в России. Но они заблуждались. Ленин видел связь философии и политики. И так он глубоко раскрыл эту связь в своей работе, что нам, безусловно, нужно немножко об этом поговорить, чему я и уделю время следующей нашей беседы. Спасибо за внимание.

Автор - Владимир Огородников.
Набор текста - Валерий Изотов

При перепечатке просьба указывать ссылку на первоисточник. Спасибо!

Перейти к перечню выпусков >>

 


Понравился материал? Поделитесь с друзьями!



Теги: Владимир Огородников


Просмотров: 1486

 Программы

 Радио КТВ


 Погода