YouTube   VKontakte   Facebook   Twitter   Google+   Instagram

Periscope   Livejournal   Ok   Blogspot   Pinterest   Написать письмо

 "Философия и политика". Выпуск 9 RSS News

АВТОРСКИЕ ПРОГРАММЫ > Философия и политика

Выпуск 9. Познание и развитие общества.

Философия и политика

Скачать в мр3 (15 Мб) >>

Перейти к перечню выпусков >>

Текстовая версия

Здравствуйте, уважаемые товарищи! Мы продолжаем наши встречи по циклу «Философия и политика». Сегодняшняя наша встреча будет посвящена проблеме связи понятий: познание, истина, свобода. Как вы понимаете, всякая политика упирается с одной стороны в проблему свободы, а с другой стороны и вырастает из этой проблемы. Но как же проблема свободы связана с познанием? Если мы возьмём работы наиболее маститых древнегреческих философов, эта связь уже прослеживается. Прежде всего, в работах Платона, который уделял большое внимание проблеме истины и её познанию. Кстати, Платону, хоть он и был объективным идеалистом, напомню, принадлежит первое, как сегодня принято говорить аутентичное, определение истины, что такое есть истина. Я цитирую в дословном переводе Платона: «Если человек говорит о какой-либо вещи в соответствии с тем, какова она есть на самом деле, то этот человек говорит истину». Как вы понимаете, замечательное определение. Сегодня это определение чуть-чуть изменено и в материалистической, подчёркиваю, трактовке это звучит примерно так: истина – это адекватное, то есть соответствующее, отражение объективной реальности в сознании человека. И в том и в другом определении присутствует намёк на адекватность, соответствие, как главный критерий истины, но самого критерия не выводится.

Проблема познания, проблема постижения истины – одна из центральных проблем философии во всём периоде её существования. Надо сказать, что особую остроту эта проблема приобретает в новое время. Новое время – понятие, прежде всего, для Европы существует. Европа нового времени – это Европа становления новых капиталистических отношений, то есть Европа буржуазных революций и, в связи с этим, резкое изменение отношения к познанию, к науке, к научному познанию. Почему? Был такой человек, один из пионеров науки нового времени, Френсис Бэкон, английский философ, живший на рубеже 16 и 17 столетий, главные свои работы опубликовавший в самом начале 17 столетия. И вот он говорил: задачей моей философии является восстановление науки. А почему надо восстанавливать науку? Френсис Бэкон прямо говорит, весь огромный, тысячелетний этап средневековья наука попиралась, наука была заменена богословской схоластикой и догматизмом. Сам Бэкон упоминает одного из отцов римской католической церкви – Тертуллиана. Бэкон цитирует следующее его выражение: нам после Евангелия не нужно никаких книг, после Христа никаких научных изысканий. Вот это и было, с позволения сказать, символом познания на всём протяжении средневековья. Но меняется ситуация, новое производство рождает и потребность в науке, потому что новое производство обязательно должно опираться не на святые откровения, не на богословские догматы ветхого или нового заветов, а на познание объективной реальности, причём, именно адекватное познание объективной реальности. Вот знаменитый девиз того же самого Френсиса Бэкона: знание – сила, который вошёл в название популярного у нас некогда журнала для молодёжи, да и не только для молодёжи. К сожалению, этот журнал отошёл в тень, как и многие другие научно-популярные издания. Итак, знание - сила, а как эту силу нужно использовать, и для чего она необходима? Знание освобождает, - как утверждал всё тот же Френсис Бэкон – от подчинения природе, человек, вооружённый знанием переходит к власти над природой, в соответствии со своими целями, устремлениями и просто желаниями. Подчинить природу можно только познав её вначале – замечает далее Френсис Бэкон. Именно Бэкону принадлежит термин – естествоиспытание. Природу необходимо пытать, для того чтобы она выдала свои тайны. И эта пытка природы должна производиться в результате различных экспериментов, надо сказать, что сам Бэкон обширно занимался экспериментами. Всё познание, по Бэкону, должно опираться на прочный фундамент эмпирии, опыта, и логически познание связано, по убеждению Бэкона, с индуктивным путём, то есть от единичных и частных сведениях о каких-то процессах к индуктивному обобщению и получению некоего закона, как формы общности. Вот это и есть раскрытие истины, раскрытие тайн природы, которое вооружает человека и делает его свободным, свободным от собственного невежества. Понятно, что с таким положением и сегодня никто не будет спорить, но, тем не менее, идут споры по поводу самого процесса познания: что это такое. Мы часто наблюдаем совершенно явное ретроградство, уход в прошлое, весьма далёкое прошлое, когда нам с экранов телевизоров, с важным видом, некие религиозные, а, может, и не совсем религиозные деятели, а политические говорят, что главная истина может быть постигнута путём откровения. Рассказывают нам о какой-то информационной матрице, которая, якобы, организует мир, создаёт мир и человека, управляет нашим человеческим бытием. Поэтому познание – есть познание сакральных тайн этой информационной матрицы, с одной стороны, а с другой стороны, утверждают, что невозможно познать. Познать невозможно, но мы знаем, что это есть – такое противоречие.

Так или иначе, новое время связано с явным, бурным ростом науки, научного знания, проникновением, прежде всего, в области физических и химических процессов, поскольку именно физика и химия были теми науками, которые использовались в производстве, в которых нуждалось производство материальных благ. А производство материальных благ, рост производительности труда – было главной задачей буржуазного производства, которое находилось в становлении, и которое представляло собой настоящий скачок человечества по пути прогресса. Буржуазное производство сегодня уже начинает тормозить, совершенно явно приходить в упадок прямо на наших глазах, но в те, достаточно далёкие времена, это было безусловным прогрессом. В связи с этим, как я сказал, необходим был прогресс в самом процессе познания. И вот уже в новое время начинаются между философами, между учёными споры о том, что же такое вообще процесс познания. Собственно говоря, что можно познать, а может быть есть что-то, что нельзя познать, кто познаёт. Хотя обывателю это кажется смешным вопросом. Что значит - кто познаёт? Отдельно взятый человек познаёт. Но всё не так просто по поводу субъекта познания. И, наконец, какими методами надо познавать. Я уже упомянул, Френсис Бэкон предлагал главным методом познания именно индукцию. Но вот сегодня далеко не все согласны с Френсисом Бэконом. Напомню слушателям то, о чём у нас уже был разговор, основные направления в философии можно, так или иначе, редуцировать к таким моментам: это материализм, в свою очередь, метафизический и диалектический, это объективный идеализм и субъективный идеализм. Оговорюсь, что и объективный и субъективный идеализмы могут быть и метафизическими и диалектическими. Отсюда некоторое многообразие концептуальных схем, предложений по поводу познания.

Итак, вопрос: что такое познание – один из важнейших, центральных вопросов всей философской гносеологии – теории познания. Я уже сказал, что в 21 веке совершенно парадоксально возникает желание постижение истины сопоставить с какими-то откровениями, посещающими человека в состоянии транса, познавательного экстаза. Надо ввести себя в состояние транса и тогда тебе откроются какие-то истины. А путь, которым предлагал науке идти Френсис Бэкон, этот путь вроде как даже устарел, эксперимент, опыты – это всё ни к чему. Истина сама может открыться, и некоторые даже пытаются по всем средствам массовой информации привести примеры таких замечательных откровений. Вот не далее как вчера, мне удалось посмотреть по телевидению, частично, правда, очередную серию, как всегда у нас, многосерийного фильма, посвящённому выдающемуся, как опять у нас начинают говорить, экстрасенсу – Вольфу Мессингу. Так и называется фильм – Вольф Мессинг. Один эпизод этой серии: Мессинг был приглашён самим Берия обучать группу наших разведчиков способности распознавать мысли человека, собеседника, это для разведчика очень важный момент, и даже управлять этими мыслями. В тоже время, он был приглашён обучать и способности предвидеть некоторое будущее. Для начала Мессинг предлагает молодым слушателям рассказать их биографии. В процессе рассказа, будущими разведчиками своей биографии, Мессинг впадает в транс, он глубоко переживает то, что ему открывается. Открывается ему достаточно близкое будущее этих молодых бойцов, все они погибнут. И он слышит прямо разрывы снарядов, свист пуль, он видит как тот человек, который перед ним, молодой и крепкий падает. Мессинг отказывается от этой работы, несмотря на явное неудовольствие Берия. Что нам пытаются подать в этих кинозарисовках, в рассказах не только о Мессинге, конечно, тут надо вспомнить и знаменитую Вангу и более ранних прорицателей: Мишеля Нострадамуса, которые, якобы, раскрывали весьма отдалённое будущее (для Нострадамуса). Как они это познавали? Путём опыта, путём эксперимента? Конечно нет. Это какое-то откровение сходило на Мишеля Нострадамуса, и он писал свои знаменитые центурии. Слушателям скажу, что году, кажется в 93 или 94, ваш покорный слуга сдавал кандидатский минимум по языку, у меня французский язык основной, и я взял на себя смелость перевести центурии Мишеля Нострадамуса издания 19 столетия. У меня этот перевод до сих пор хранится. Я подставляюсь сейчас с некоторыми высказываниями в прессе, по телевидению, когда говорят, что Нострадамус что-то там предвидел. Ничего этого у Нострадамуса нет. Он, как опытный предсказатель, ничего точно не предсказывал, по датам, по странам, к числу таких опытных предсказателей относится не только Нострадамус, но и Ванга и другие прорицатели. Он говорил, что пройдёт время, в какой-то большой стране к власти придёт человек с железным характером и все ему будут подчинены. Вы понимаете, что это всё равно, что попасть пальцем в небо. Безусловно, приходят такие периоды, и мы можем назвать ряд такого рода деятелей – и вот великое предсказание Нострадамуса. Можно попытаться подвергнуть такого рода анализу предсказания не только Нострадамуса, но и Ванги, и так далее. Но вы понимаете, на чём это замешано, это замешано на том, что развитие общества и природы, поскольку это неотделимо друг от друга, абсолютно необходимо, поэтому абсолютно предсказуемо. Но в таком случае эти предсказания ничего не стоят, мы об этом уже говорили, у нас была отдельная тема: необходимость и случайность. Если всё в мире абсолютно необходимо, фатально предопределено, то наше сознание и наше знание, ровным счётом, ничего не стоят. Узнали мы, что что-то произойдёт, но, ведь, мы никак не можем повлиять на этот процесс, а если и можем – значит, он не такой однозначный, не такой фатально предопределённый, и, следовательно, его нельзя предсказать. Возникает такое противоречие.

Теперь по поводу самого процесса познания. Итак, я частично раскритиковал эту позицию: познание как откровение, познание как припоминание. Ещё Платон говорил о предмете познания: это припоминание бессмертной человеческой души о том мире, когда она была в мире чистых сущностей, чистых идей. А с позиции материализма, причём диалектического материализма, что такое познание? Познание есть высшая изнам известных форм отражения. И эта форма есть результат естественного развития процесса отражения, развития природы и сопряжённого с ним развития процесса отражения, от механического отпечатка, переноса пространственной структуры из одной системы в другую и до таких сложных моментов, как наше сознание, в понятиях, суждениях и умозаключениях отражающее закономерности объективного мира. На этом я остановлю временно разговор, и в следующей беседе мы развернём разговор уже об истине и вариантах критерия истины.

Автор - Владимир Огородников.
Набор текста - Валерий Изотов

При перепечатке просьба указывать ссылку на первоисточник. Спасибо!

 


Понравился материал? Поделитесь с друзьями!



Теги: Владимир Огородников


Просмотров: 1730

 Программы

 Радио КТВ


 Погода